10/21/2023
ВСЕ МЫ ЧЬИ-ТО ПЛЕМЯННИКИ,
Внуки и сыновья,
Просто или по пьяни ли
Все мы чьи-то друзья,
Все мы чьи-то противники,
Кому-то мы не с руки,
Кому-то нас видеть противненько,
Все мы кому-то враги,
Все мы кому-то любимые...
В.Высоцкий, 1964г.
Письмо к Людмиле Абрамовой конца января 1964 года:
"Люсик! Любимый мой лапик! Я в Барнауле! До сих пор не собрался написать, потому что маршрут только что выяснили! Сегодня напишу обязательно. Звонил Инне, но тебя уже не застал. Буду звонить еще. Относительно моего приезда - очень хочу, но дорога дорогая - и концерты без меня не могут быть. Буду пытаться. Очень скучаю, Люсенок, а Арктика мне снится большой и как будто он разговаривает. Посылка небогатая, там балык и ужасно вкусная китайская икра. Ешьте и вспоминайте мою многострадальную сибирскую и алтайскую жизнь. В Барнауле буду дней 10. Очень беспокоюсь - какие твои дела. Всем передавай громадный привет, целуй Аркашку.
Люблю тебя, сына, все время о вас думаю.
Целую,
Володя".
Из интервью Михаила Туманишвили для Валерия Перевозчикова:
В. П. А когда и как Вы вместе с Высоцким попали в длительную поездку по Сибири?
М. Т. Состоялась эта поездка таким образом. Это был ноябрь 1963 года. У меня в доме были какие-то сложности, и у Володи тогда тоже что-то не клеилось дома, он был какой-то бесприютный и неприкаянный. Тогда я еще работал в Театре киноактера, и мы очень часто собирались у нас, на улице Воровского. В театре был дешевый буфет, биллиардная, и у нас там было много друзей-приятелей... Как-то мы с Володей сидели в этом буфете я о чем-то разговаривали. Скорее всего, грустили по поводу наших "поломанных" жизней. И к нам подошел какой-то человек (как впоследствии выяснилось, его звали Виктор Войтенко) который и предложил нам поехать в концертную поездку.
Мы с Володей переглянулись:
- А откуда Вы нас знаете?
- И почему Вы уверены, что мы умеем что-то делать на эстраде?
- Ну, мне сказали, что Вы - молодые талантливые актеры...
Я спрашиваю: "Володя, ты как?" Он отвечает: "А я готов!" И мы согласились. То есть, авантюрное начало в нас тогда было очень сильным. Войтенко сказал, что он сегодня выезжает в Томск - там у него бригада артистов - и из Томска вышлет нам билеты.
В этой бригаде работали Леонид Чубаров и Зинаида Кириенко, а мы должны были приехать им на смену. И Володя, и я, хотя и согласились, но отнеслись к этому не очень серьезно. "Конечно, поедем!" - но через неделю об этом забыли. И очень удивились, когда по почте пришли билеты и телеграмма "Выезжайте".
Я помню, что мы вылетели под самый Новый год - 25 или 26 декабря. И в Томск мы летели - добирались - трое суток. Все время - нелетная погода, везде снегопады и метели. И мы садились на всех аэродромах, на каких только это было возможно. Я уже не помню названия городов, но сам полет я запомнил хорошо.
Перед этим я побывал в Италии, и у меня сохранились какие-то итальянские сувенирные цацки: брелоки, ручки... Кроме того, у меня было 30 рублей, и у Володи - трешник. Но все это мы просадили еще перед отлетом в ресторане аэропорта Внуково. Мы же думали, что прилетим в Томск и станем обеспеченными людьми. Так вот, эти трое суток Володя дарил стюардессам итальянские сувениры, а они нас подкармливали в гостиницах, в которые нас определяли ночевать.
А потом, кажется, в Новосибирске, мы познакомились с каким-то военным. Он летел в отпуск из Германии и вез с собой 10-литровую канистру спирта. Конечно, от этих 10-ти литров ничего не осталось... И военный полетел дальше - куда-то на Дальний Восток - уже без канистры.
В общем, мы прилетели в Томск небритые, заросшие и совершенно потерянные для искусства!
Наш Войтенко долго нас отмачивал, отпаривал, отмывал, а потом заставил что-то быстро приготовить для эстрады, - и уже на следующий день мы выступали. Я читал какие-то стихи, которые помнил еще по Вахтанговскому, а Володя - какую-то смешную прозу. По-моему, что-то из Шолохова, про деда Щукаря. Позже мы с ним вдвоем приготовили рассказ Чапека "Глазами поэта", а Войтенко в местном кинопрокате за две бутылки водки устроил нам отрывки из фильмов, в которых мы играли. Так появились ролики. И знаете, потом мы довольно хорошо стали работать. Даже вошли во вкус - придумывали прямо на ходу какие-то хохмы, веселили друг друга со страшной силой! Мы сами получали удовольствие и, я думаю, зрители тоже.
Да, вспомнил одну важную вещь... К нам неожиданно приехал директор калмыцкой филармонии, ведь именно от этой филармонии мы и выступали. И наша группа задолжала какую-то сумму. Директор филармонии был суровый такой мужчина, он прошел всю войну, причем именно в штрафных батальонах. А к тому времени уже были написаны и "Штрафные 6атальоны" и "Мне этот бой не забыть нипочем". И Володя за столом их спел. Спел этому человеку, который был совершенно растроган и потрясен. Я тогда впервые увидел, как взрослый, сильный человек может "сломаться" на Володиных песнях. Он просто сидел и плакал... Такой здоровый, мощный мужик - крепкий, кряжистый, вот фамилию, к сожалению, я уже не помню... Этот человек простил все долги нашему Войтенко. Он сказал: "Ребята! Работайте, как хотите! Вы чудные парни!" Может быть, он пошел на какое-нибудь служебное нарушение, но тогда он был совершенно потрясен.
В. П. А как складывался маршрут Вашей поездки?
М. Т. Мы были в Томске, потом в Колпашево - городе ссыльных, потом Бнйск, Барнаул, Горноалтайск, Белокуриха, Джезказган, Караганда, Чимкент, Темиртау, Мангышлак, Гурьев... В это время мы Володю понемножечку одели, обули, и он стал готовиться к поступлению на Таганку. От нас он уехал в новом пальто и в новой шапке поступать к Любимову - и поступил...
Фото: 1964 год, гастроли в Казахстане.
#ВладимирВысоцкий, #Всемычьитоплемянники, #ЛюдмилаАбрамова, #МихаилТуманишвили, #ВалерийПеревозчиков, #ИнтерактивныймузейВысоцкого
