EXPAT magazine

EXPAT magazine Expat - Успех на чужой земл

Миссия и ценности
Все мы стремимся к успеху, и каждый видит это по-своему. Кто-то строит заводы, кто-то растит детей или находит лекарства от тяжелых болезней. Некоторых дорога успеха приводит к особенному жизненному перекрестку, и они оказываются в другой стране. На новом месте все так же, как дома, только сложнее. Или интереснее?

Наш путь к успеху – это наша реализация. А значит – тот жизненный

опыт, который мы обязательно должны пережить. Мы поставили перед собой задачу рассказывать в нашем журнале о людях, ярких личностях, их достижениях и поражениях, о необычных судьбах. Ведь только глядя на других, человек формирует себя. Концепция успеха для нашего издания – это истории людей, которые к нему шли. Мы заметили, что сам по себе путь зачастую оказывается не менее важным, чем результат.

Задача издания – помочь экспатам адаптироваться в социальной среде, чтобы максимально развивать свои способности, быть интересным себе, а значит – и обществу.

Сергей Шакуров: Героя нашего времени сегодня нет. Сергей Каюмович Шакуров - российский актер театра и кино, Народный арт...
05/11/2017

Сергей Шакуров:
Героя нашего времени сегодня нет.

Сергей Каюмович Шакуров - российский актер театра и кино, Народный артист Российской Федерации, кавалер «Ордена Почета» и ордена «За заслуги перед Отечеством». За полвека плодотворной работы снялся более чем в ста фильмах и озвучил множество кинолент. За исполнение роли Брежнева в одноимённом сериале получил Премию ТЭФИ и Золотой орел, как и за фильм «Экипаж» в 2017 году. В последнее время работает также в антрепризных спектаклях.


Сергей Каюмович, Швейцария оправдала ваши надежды?

Я здесь уже бывал неоднократно, во время съемок, как и во многих других городах Европы – в Германии, например. В Швейцарии мы останавливались в Цюрихе, так что я успел почувствовать дух этого города.

Как бы Вы описали публику в Цюрихе?

Зрители в Цюрихе оказались более открытыми, чем, например, в Лондоне. Зал включался буквально сразу, это было заметно с первых минут. Нам даже приходилось немного останавливать этот шквал эмоций, чтобы иметь возможность дальше играть пьесу. Но, с другой стороны, при всей сдержанности публики в Лондоне, там нам подарили такое количество цветов, что мы не могли их унести.

В чем еще, кроме звездного состава актеров, секрет успеха спектакля «Вредные привычки»?

Спектакль поставлен по пьесе французского автора Филиппа Лелюша "Пить, курить и превышать скорость". У героев - иностранные именам, и действие пьесы происходит не в России. Но, тем не менее, режиссер Тимофей Сополев настолько талантливо адаптировал ее для русского зрителя, под его ментальность, что пьеса стала понятна и близка очень многим. Мы с этим спектаклем объездили всю Россию, где только ни бывали!

Когда сценарии умели писать лучше – в советское время или сейчас?

Конечно, сценарное дело, да и режиссура, изменились! В советское время создавались картины, которые помнят несколько поколений зрителей. Сама жизнь тогда дарила сюжеты, которые вдохновляли людей. Плюс тогда была мощная школа - режиссеров, сценаристов. Это была классика. Сейчас жизнь размыта, действительность не дает нам основу для сюжетов. В результате, к сожалению, молодые и независимые режиссеры берут сюжеты из ничего, с потолка. И что они могут сказать, что дать зрителю? Кроме того, у нас сейчас нет героя. Героя настоящего времени.

Поэтому, если попадаются хорошие сценарии сегодня – это удача…

Безусловно!

Вы сыграли роль отца Владимира Высоцкого в фильме «Спасибо, что живой!». Вы были знакомы с Высоцким?

Да, это было как раз в то время, когда у него только-только завязывались отношения с Мариной Влади. Я запомнил, как перед одной из съемок нас с Володей обмазывали специальным средством, чтобы мы были грязными, так было задумано по сценарию. И потом Марине необходимо было это всю эту грязь с нас смывать. Это было очень трогательно!

Вы сыграли еще и Леонида Брежнева…

Да, но с ним я был знаком практически так же, так и все остальные советские граждане. Только лишь на церемонии вручения мне Государственной премии за роль в фильме «Вкус хлеба» мы с ним чокнулись рюмочкой водки. На этом мое личное знакомство и закончилось. А фильм получился удачный! Во многом это произошло благодаря сценаристу Валентину Черных и режиссеру Сергею Снежкину. Один - необычайно талантливо написал сценарий, почувствовал личность, попал в образ. Все было выписано очень точно: детали, эпоха, реплики, характер. Другой - ярко и значимо создал единое полотно той эпохи через понимание человека. Именно Снежкин придумал меня в этой роли, и мы с ним вместе проделали этот путь длиной почти в два года.

Есть ли у Вас вредные привычки?

Да! Я очень быстро вожу машину, и бороться с этим практически невозможно, это сильнее меня! И это, наверное, часть меня. Я иногда попадал в перипетии, но все равно это не помогло изменить мой стиль вождения.

Что для Вас Родина?

Я родился и вырос на Арбате, жил недалеко от храма Христа Спасителя в большой коммунальной квартире. Знают ли ваши читатели, что это такое? Это ведь целый отдельный мир со своими законами.
Я не задумываюсь о том, что такое Родина. Ведь это – вся моя жизнь! Я генетически предан своей стране.



Лиана Грибанова

rivierapress© 2017

Игорь Угольников: Отрицательные роли играть интереснее!Игорь Станиславович Угольников  - российский актёр, кинорежиссёр,...
05/09/2017

Игорь Угольников:

Отрицательные роли играть интереснее!
Игорь Станиславович Угольников - российский актёр, кинорежиссёр, сценарист и продюсер. Автор юмористических телепрограмм "Оба-на!" и "Доктор Угол". Генеральный продюсер военно - исторической драмы «Батальон» и киноальманаха «Первая мировая война. WW1». Заслуженный артист Российской Федерации. Академик международной Академии телевидения и радио.

- Игорь, как Вас встретила Швейцария?
- Я уже бывал здесь. И всегда замечал, как отличается эта страна: по образу жизни, по скорости, что видно в движении людей, машин. Вечером уже почти никого нет на улицах! При этом, конечно, Женева очаровательная, красивая, буржуазная. Природа и аккуратность, красота, как в никакой другой стране. Когда наш самолет подлетал к Женеве, видны были пейзажи, как будто в сказке: аккуратные домики, поля, каждое деревце стоит словно отдельно.
И это хорошо, что на земле есть такая сказка! Я понимаю, что эта сказка не просто так сделана. Здесь вложено очень много денег (я так понимаю, что здесь находятся деньги многих государств и их финансовых структур). И люди настолько хорошо вложили деньги, свои и чужие, что здесь обошлось без войн. Действительно, кто же будет бомбить собственные банки?
- На спектакле «Вредные привычки», с которым Вы приехали сначала в Цюрих, был аншлаг?
- Да, и это было очень приятно! Публика уже пришла немного заведенная, сразу начала реагировать на каждую мелочь нашего спектакля. Мне сказали, что в Женеве публика еще более живая.
- Да, это так!
- За последние 4 года мы играли этот спектакль в совершенно разных местах: от Лондона до Северодвинска, от Иерусалима до Краснодара. Зритель очень отличается. Как ни странно, но самый чванливый зритель, если можно так сказать, именно в Москве. Каждый там считает себя знатоком театрального искусства, каждым новым спектаклем надо его чем-то удивлять. Особенно выделяется зритель на Рублевском шоссе, в Барвихинском зале: публика большей частью приходила с настроем: «ну, давай, удиви меня чем-то, развлеки меня!» Некоторые умудрялись даже разговаривать во время спектакля и ходить по залу. Здесь другой зритель. И это действительно ценно!
- В чем секрет успеха спектакля?
- В этом спектакле заложен глубокий смысл. Это трагикомедия. Если в первом действии люди смеются, то во втором даже иногда плачут. Это спектакль философский, о человеке, о понимании себя - кто я есть? И, самое главное - он о том, что такое смерть. Так что спектакль «Вредные привычки» - неоднозначный. Это не просто комедия положения, это спектакль с двойным, или даже тройным смыслом.
- Вы - мастер юмора, гуру комедии, и при этом сегодня снимаете серьезные фильмы о войне. Не трагикомедия ли это - одного, конкретного человека, Игоря Угольникова, который, двигаясь по жизни, делает такие разные вещи? Очевидно, этот человек пришел к какому-то своему пониманию жизни?
- Не могу сказать, что эти разные вещи делают разные люди. Хотя сегодня веселить кого-то на телевидении мне не очень хочется. Тем более, что появились серьезные конкуренты, которых зритель любит. Я не считаю, что с конкурентами стоит бороться, а думаю, что их надо уважать: как «Comedy club», например. Тем более, что там работают ребята, которых я взрастил, приложил руку к их творческой судьбе. Так что сейчас я бы не стал веселить людей. А делать серьезные вещи мне нравится. Это возраст. И понимание жизни. При этом я сохраняю за собой жадность жизни - играть спектакли! Казалось бы, серьезный продюсер мог бы этим не заниматься. Однако, для меня это большое удовольствие! Ведь есть же примеры: Вуди Аллен играет на кларнете в джазовых клубах, и это доставляет ему удовольствие, поэтому он остается величайшим режиссером, большим придумщиком.
- То есть, это для Вас драйв?
- Да! Мало того - это еще и позволяет мне оставаться в профессии. Это важно! Я даже стал соглашаться на съемки в разных фильмах, чего раньше не делал. Но сейчас мне это понравилось. Особенно если мне предлагают отрицательные роли, которые интереснее играть, чем положительные.
- Кого из отрицательных героев Вы сыграли?
- В фильме «Призрак» с Федором Бондарчуком я сыграл отрицательного героя. В сериале «Тонкий лед» сыграл плохого человека. Сейчас снимаюсь в двух картинах сразу, где играю мало-морального губернатора. А во второй картине, которую делает Алексей Гуськов, играю директора большого аттракциона, который «со своими тараканами». В общем, это тоже для меня возможность быть в форме.
- Я видела Ваши юмористические программы, они очень смешные!
- Это было сделано, когда практически не было никакой конкуренции в этом жанре. Со мной работали хорошие партнеры, на которых можно было положиться. Без партнеров вообще трудно работать.
- Кто Вам создавал сценарии?
- Я все придумывал сам. Технология простая: сначала моя идея, потом вместе докручиваем, и затем я уже один снимаю и монтирую. Сейчас эту простую технологию можно уже дарить, но не хочется.
- Может ли юмор устареть?
- Нет! Другое дело, что сейчас на российском телевидении нет сатиры, хотя есть глубоко сатирические сюжеты. Но, в целом, такой сатиры, какой она была, нет. Но юмор никогда не устареет! До тех пор, пока люди не перестанут улыбаться…
- Иначе мы закопаемся в своих проблемах…
- Конечно! Хотелось бы только, чтобы цинизма не было в юморе. Бывают такие вещи, на которые не хочется смотреть. Печально, что для такого юмора находится потребитель. Мы живем в таком обществе, которое исправить очень трудно. Но стремиться к этому необходимо! Именно для этого делаются серьезные фильмы, для этого делаются такие спектакли. Сериал, который я сейчас буду снимать, он также для того, чтобы зритель задумался: кто я такой, для чего живу, что ценно в жизни, а что - нет.

Лиана Грибанова

EXPAT magayine©2017

Фото:http://igorugolnikov.ru/

Андрей Чернышов: Просто стоять рядом с тигром – это уже трюк! Андрей Чернышов -  один из самых красивых актеров российск...
30/08/2017

Андрей Чернышов:
Просто стоять рядом с тигром – это уже трюк!

Андрей Чернышов - один из самых красивых актеров российского театра и кино. Более 80 ролей в картинах, среди которых - «Непридуманная жизнь», «Приключения маленьких итальянцев в России», «Полицейский участок», «Осиное гнездо», «Душа шпиона», "Мама в законе»… Главные роли в картинах «Маргарита Назарова», «Маяковский. Два дня» сделали актера еще более известным и позволили раскрыть его драматический талант. В Швейцарию Андрей Чернышов приехал со спектаклем совсем иного плана. Пьеса «Любовь по понедельникам» - легкая комедия, которая, тем не менее, мало кого оставила равнодушным.

- Андрей, Ваши швейцарские гастроли начались в Цюрихе. Как зрители принимали спектакль?
- В Цюрихе спектакль прошел очень хорошо, зал был полон. Принимали очень тепло с первой сцены. Благодарный зритель!
- Да, в Швейцарии такой зритель.
- Не всегда! Нам говорили, что были спектакли, когда люди вставали и уходили. Это не значит, что они поступали не вежливо, это говорит о том, что зритель - искренний: если нравится - то нравится, если нет - уходит. Так что это довольно ответственное дело здесь играть!
- Вы не первый раз в Швейцарии: в кинокартине «Душа шпиона» съемки проходили в Монтре, где Вы снимали сцену с Арменом Борисовичем Джигарханяном.
- Да, но тогда мне не удалось побывать в Цюрихе: я только полночи гулял по Женеве, затем мы побывали в Цермате, и затем в Монтре. В этот раз я несколько дней провел в Цюрихе, удалось снова пройтись по Женеве, и это было очень здорово! Я находил те места, улочки, по которым тогда гулял, и был очень доволен!
- Спектакль «Любовь по понедельникам» - легкий, современный. Но Вас знают также и по историческим картинам. Что Вам ближе – современные сюжеты или масштабные, эпические, исторические?
- Главное всегда, чтобы была хорошая крепкая драматургия, чтобы персонаж был интересный. Чтобы была живая история, чтобы у персонажа было какое-то развитие, какая - то судьба любопытная. Тогда не важно, когда происходит действие пьесы - много веков назад или в современное время. Если есть у актера задача, которую он еще не выполнял, более сложная, тогда работать радостно.
- Спектакль, с которым Вы приехали в Швейцарию - такой?
- Это развлекательный спектакль, не такой, который ставит сложные вопросы. Но пьеса хорошая! Каждый здесь что-то свое найдет. Спектакль дает зрителям возможность отдохнуть, немного поразмышлять.
- Нечто совершенно противоположное - Ваша главная роль в мини - сериале «Маяковский. Два дня». Работая над ролью Владимира Маяковского, Вы, наверняка, прониклись этим образом. Но, мне кажется, если сравнивать характеры, то Маяковский - это не Вы…
- Конечно, если ты снимаешься в обычном сериале, то невольно адаптируешь героя под себя. Но если это историческая личность такого масштаба, то ты пытаешься приблизиться к нему, понять его поступки, пытаешься донести роль, как рассказ о нем. Маяковский мне очень симпатичен, я его люблю. Сочувствую ему - ведь он как большой ребенок. В нем не было зависти, злости, и он очень страдал от своей искренности, от того, что он так эмоционально, с открытым сердцем воспринимал мир. Это все видно по его поэзии. Безусловно, работа над этой ролью требовала полной отдачи. К сожалению, таких серьезных работ не много.
- «Маргарита Назарова» – также в числе таких работ?
- Безусловно! Сериал был и финансово затратный, и снимался кропотливо. Мы все его очень любили. Снимали долго: в России, потом в Италии, потом опять в России.
- Вы действительно входили в клетку с тиграми?
- Конечно! Мы с тиграми работали по - настоящему. Это были тигры братьев Запашных. Кстати, есть разница между ручными тиграми, и теми хищниками, которые работают в цирке. Тигры цирковые - они совершенно не ручные, это заблуждение. Они живут по законам прайда. Дрессировщик – это лидер, и если он допустит слабину, ему дадут понять, что он ошибся, и эта ошибка может стоить ему жизни. Травмы есть у каждого дрессировщика. Поэтому эта профессия требует большой концентрации и большого знания.
- Вам рассказывали, как себя вести с тиграми?
- Да, братья Запашные посвятили этому много времени. И еще у нас была ручная тигрица Шакира, которую воспитали Олег и Настя Смирновы. Вот с ней - да, возможны были различные, так называемые, контактные трюки, когда можно было, например, засунуть голову в пасть тигру или что-то еще… Но это все очень долго готовилось. Ведь даже просто стоять рядом с тигром - это уже трюк. Это все очень серьезно, у тигра несколько другая весовая категория. Перед трюками долго готовят и тигра, и дрессировщика. Перед тем, как впервые вступить в контакт с тигром, я долго просто ходил рядом с Шакирой. Дрессировщик вел ее на поводке, а я ей рассказывал про свою жизнь. Потом мне дали подержать за поводок… И так постепенно налаживался контакт.
- То есть, дублера у Вас не было?
- Нет. Ну, конечно, дрессировщики всегда стояли рядом. Они ведь были ответственны за нашу жизнь! И мы знали, что находимся в безопасности, потому что рядом с нами такие замечательные профессионалы.
- Их заслуга в сериале большая?
- Их заслуга главная!
- С каким еще сериалом по масштабу Вы могли бы сравнить «Маргариту Назарову»?
- По масштабу - пожалуй, с «Маяковским». Здесь играет роль и финансовая составляющая, и достаточное количество времени для съемок, и много других факторов.
- «Маяковский. Два дня» - само название говорит о попытке проанализировать два последних дня из жизни поэта и ответить на вопрос, почему он ушел? Вы согласны с трактовкой режиссеров?
- Кроме режиссеров, эту работу выносила, как замысел, актриса Даша Досталь, которая блестяще сыграла Лилю Брик. Внешне она не совсем похожа на свою героиню, но по тому, как она воплотила ее образ, по тому, какую роль занимала Лиля Брик в жизни Маяковского, это было удивительно! Поэтому это был, я бы сказал, скорее наш замысел. Мы много перелопатили исторического материала. Маяковский был настолько эмоциональный человек, что его сознание трансформировало реальность. Его удивительный и яркий образ - в его стихах. Да, жизнь его была непростой, и к концу у него была очень тяжелая ситуация. Его загнали в угол, он был очень подавлен. Все совпало - и социальные обстоятельства, и личные, и эта, последняя, какая-то странная, любовь к Полонской… Я могу предположить, что человек такого уровня эмоциональности мог совершить глупость в порыве отчаяния.
- Вы думаете, это был порыв отчаяния?
- Наверное, да. Хотя ходят разные слухи – в том числе о том, что, может, это и не самоубийство было вовсе.
- Его ведь многие подталкивали к этому…
- Да. И это все отражено в исторических документах - то, что на него оказывалось колоссальное давление, он оказался под прессингом со всех сторон жизни.
- У Вас есть кумиры среди мэтров?
- Я не скажу, что кумиры. Есть артисты, которых я люблю, преклоняюсь перед ними, в какой-то степени учусь у них. Конечно, таких очень много, во все эпохи существования кино. С некоторыми мне посчастливилось и поработать, как, например, Армен Борисович Джигарханян. Мы с ним знакомы еще по «Ленкому».
Еще актер Мальком Макдауэлл, который оказался также и очень приятным человеком. Это всегда радует, потому что бывает, что на экране - один образ, а в жизни - совершенно другой. И в «Ленкоме» я сталкивался со многими замечательными актерами - Николай Петрович Караченцев, Нина Михайловна Чурикова. Я не застал, к сожалению, Евгения Павловича Леонова.
- Вы - киевлянин, учились в школе, потом уехали и играли в школьном театре?
- Да, я закончил школу, 7 лет жил на Севере, в Читинской области, потом не поступил в театральный и год трудился подсобным рабочим сцены в «Театре Русской драмы имени Леси Украинки» в Киеве.
- На это нужно решиться… Вы себя нормально ощущали тогда? Не было обидно?
- Да я не думал тогда об этом, эти амбиции были мне не свойственны. Мне хотелось быть ближе к театру. От работы я, честно скажу, отлынивал, прятался от начальства, забирался куда-то на галерку и смотрел на репетиции.
- Наверное, это был важный период в жизни?
- Да, ведь я когда не поступил, то это был для моего несозревшего организма серьезным ударом, потому что я такого исхода даже не предполагал! Когда ехал поступать, то даже не думал о том, что будет, если я не поступлю. Это был мой первый серьезный опыт. И прийти в себя после этого было сложно. Надо было, чтобы выросли мышцы, зубы, но не для того, чтобы грызть кого-то, а чтобы карабкаться как-то, идти самому. За этот год я подготовился уже основательно, понял, что надо прилагать усилия, чтобы достичь чего-то, надо уметь работать. Я тогда приехал, думал - приду, прочту что-нибудь, и все будут счастливы, что я вообще приехал. Я понял, что в жизни бывает не всегда так, как ты хочешь. А если хочешь, чтобы было так, то надо стараться. Не распихивать локтями, а именно делать все, что от тебя зависит. А если не получилось, то, по крайней мере, ты знаешь, что сделал все, что мог. А дальше - это уже судьба.

© EXPAT Switzerland, 2017

Лиана Грибанова

Александр Васильев: Да, я везучий!— Ваш отец — талантливый художник, мать — актриса, первые уроки стиля и вкуса были пол...
17/03/2017

Александр Васильев: Да, я везучий!
— Ваш отец — талантливый художник, мать — актриса, первые уроки стиля и вкуса были получены в семье. Считаете ли Вы, что происхождение — важная составляющая успеха?

— Именно так и считаю. Ведь это от березки и осинки не родятся апельсинки, а тут обратный эффект: в семье художника и актрисы не мог вырасти сын хулиган, которому чужды манеры, стиль и у которого отсутствует чувство вкуса.

— Когда Вы поняли, что Мода — Ваше призвание?

— В детстве я увлекался модой постольку-поскольку, как мальчик, чьи родители были выездными в советское время и привозили из заграничных командировок вещи, недоступные другим детям. Профессиональный интерес к моде, к ее истории возник в годы учебы в старших классах, когда я начал собирать коллекцию старинных предметов одежды, и полностью перерос в призвание уже в Париже.

— Много лет назад судьба забросила Вас во Францию. С какими трудностями приходилось сталкиваться поначалу? Как Вы их преодолевали?

— Прежде чем меня стали приглашать декоратором в театр Рон-Пуан, Бастильскую оперу, театр Буфф-дю-Нор или в Королевскую оперу Версаля, я пел русские песни на парижских улицах вместе с уличными музыкантами. И это была не прихоть: случались дни, когда мне нечего было есть, негде ночевать. Но мои настойчивость, упорство, трудоголизм и хорошее образование сыграли свою роль — я стал тем, кто я есть.

— Почему Вы в свое время вернулись в Россию?

— В Россию я впервые вернулся в 1990 году, до этого мне не давали такой возможности, объясняя это нецелесообразностью моего пребывания на родине. А с 1990-го я очень часто бывал в Москве, где навещал свою маму, где в 1997 году выпустил свой бестселлер «Красота в изгнании», где снимал цикл документальных программ о моде «Дуновение века»… Потом, когда в 2003 году ушла из жизни мама, я оставался в России довольно долго, что- бы вступить в право наследства. Чтобы хотя бы немного отрешиться от горя, постигшего меня, я стал принимать приглашения, от которых раньше отказывался, поскольку большую часть времени своего проводил в Париже. Интервью, съемки, мастер-классы по городам России, работа над книгами… Все это не дало мне впасть в уныние.

— Когда Вы впервые почувствовали, что такое популярность?

— Когда начал собирать на свои лекции...

Читайте продолжение статьи: http://expatriviera.com/ru/strana/aleksandr-vasilev-da-ya-vezuchiy/

Сергей Безруков: Нельзя к судьбе относиться с ирониейНародный артист России, художественный руководитель Московского Губ...
15/03/2017

Сергей Безруков: Нельзя к судьбе относиться с иронией
Народный артист России, художественный руководитель Московского Губернского театра Сергей Безруков очень часто ездит с гастролями по России и ближнему зарубежью, но в Швейцарии еще не был.

«Слышал, что здесь очень ждут встречи со мной. Когда тебя ждут, выступать, безусловно, в сто раз приятней. Я всегда трачусь на сцене, но, здесь, в Швейцарии, конечно же, все свои силы отдам без остатка», — говорит Сергей.

Накануне своего выступления в Женеве и Цюрихе с моноспектаклем «И жизнь, и театр, и кино» Сергей Безруков дал интервью нашему журналу. Интервью получилось искреннее, содержательное, глубокое и незабываемое. Впрочем, как и каждая встреча с этим талантливым человеком.

— После громкого успеха «Бригады» у Вас появились другие звездные роли, образ Саши Белого не приклеился навечно. Можно ли сказать, что уметь ждать и уметь отказываться — это то, что необходимо актеру вне зависимости от его возраста и статуса?

— Да, обязательно. Уметь отказывать — это, мне кажется, основное правило для актера. Потому что отказывать — значит выбирать. Нельзя быть всеядным, соглашаться играть все подряд. Этому нас учил в Школе-студии МХАТ Олег Павлович Табаков, и это мне кажется абсолютно верным. Как говорила Фаина Раневская: «Сняться в плохом фильме — все равно что плюнуть в вечность». Не надо плевать в вечность! Надо учиться выбирать. Expat EXPAT-PERSONALITIES

— Как вы относитесь к своему персонажу в картине «Ирония судьбы–2»?

— С иронией. И с сочувствием, потому что он искренне любит — и проигрывает. Мой Ираклий вовсе не является простым «продолжением жениха» главной героини фильма. И его трагикомедия основана не только на вечном конфликте «любит — не любит», а еще и на столкновении между новой и прежней жизнью. Ираклий — чело- век не из этой истории, он здесь чужой, поэтому оказывается лишним. Он родом из Владивостока и поэтому живет на несколько часов вперед. «Человек из будущего», который попытался втиснуться в старинную питерскую историю и, конечно, проиграл.

— Случалась ли в Вашей жизни ирония судьбы? Можете привести пример?

— Примеров приводить не буду. Но судьба существует, и порой, вспоминая некоторые моменты своей жизни, понимаешь, что — да, это судьба. И встречи бывают не случайны, и все, что происходит, — тоже абсолютно не случайно. Нельзя к судьбе относиться с иронией. Иначе судьба сама начнет относиться к тебе с иронией. Хуже всего, если она начнет воспринимать тебя не всерьез.

— Вы уже замечаете признаки того, что ваша маленькая дочь Маша — творческая натура?

— Пока еще рано об этом говорить. Но ей очень нравится классическая музыка.

— У Вас есть любимый детский спектакль? Из своего детства, или из репертуара Московского Губернского театра?

— У нас в Московском Губернском театре очень мощный детский репертуар — это и «Книга джунглей. Маугли» Киплинга, и «Остров сокровищ» Стивенсона,— «блокбастеры», скажем так. Потому что по размаху, по финансовым вложениям — это очень масштабные, красивые, интересные постановки. Я очень люблю спектакль «Маленький принц» с Губернаторским оркестром, который является частью коллектива МГТ. Это спектакль, который я придумал и поставил сам. Действие в нем разворачивается в маленькой песочнице: главный герой достает свои детские игрушки и начинает рассказывать историю через игру. Одновременно камера, установленная в зале, транслирует то, что происходит в песочнице, на большой экран. И там, на экране, песок превращается в пустыню, игрушечный самолетик с вращающимся пропеллером воспринимается как настоящий, а медведь, который летит на этом самолетике, на крупном плане совершает посадку в пустыне. Мне кажется, спектакль получился, и в самом произведении Экзюпери столько мудрости, столько истин, которые важно знать детям: «Мы в ответе за тех, кого приручили», «самого главного глазами не увидишь, зорко одно лишь сердце». Но эти истины актуальны и для взрослых.

— «После тебя» — история не про балет, история про характер. У Вас вызывает симпатию характер главного героя? Чем?

— Отнюдь не вызывает. Актер должен быть адвокатом своих ролей, но Темников иногда просто невыносим, особенно поначалу. Но когда ты осознаешь...

Читайте продолжение статьи: http://expatriviera.com/ru/expat-lichnosti/sergey-bezrukov-nelzya-k-sudbe-otnos/

Гоша Куценко: Рад, что мой герой – не в политике, а просто во имя правды на земле«Представьте себе собаку, которая долго...
13/03/2017

Гоша Куценко: Рад, что мой герой – не в политике, а просто во имя правды на земле

«Представьте себе собаку, которая долго сидит дома, а затем вдруг выбегает и, теряя все свои домашние достоинства, носится, как угорелая, по помойкам. Это — я на сцене. Я там отдыхаю», — так начал свой рассказ Гоша Куценко.

— Тогда Вы — везучий человек, не всем это удается.

— Я сидел без работы какое-то время. Думаю, иногда это полезно. Есть разные люди по своему отношению к творчеству, и они по-разному видят себя в искусстве. Есть такие, которые видят себя именно в искусстве, и вы- сказываются именно тогда, когда не могут молчать. То есть они вы- сказываются метко, красиво. А до этого сидят, соображают и рожают свои произведения. Но это — не я. Я всегда в проектах, со мной постоянно что-то происходит. Есть проекты, которые я годами вымучиваю, придумываю. У меня много рук, которые делают все параллельно, такой склад.

— Скучаете по музыке?

— Да, очень. У меня есть идея: закончить сериал и сделать большой сводный концерт к моему дню рождения 20 мая. И спеть дуэтом. У меня есть несколько дуэтов, которые я написал девчонкам, певицам для мюзикла. Сейчас знакомлюсь, предлагаю музыку самым крутым исполнительницам.

— Кому, например?

— Кэти Тапурия, я для нее написал песню красивую, и думаю, она ее споет. Теона Дольникова, наша известная исполнительница. Певица, которую я знаю со времен «Метро», с 15 лет, и я видел, как она росла, удивительное дарование, с нереальным диапазоном голоса. Она была неоднократно признана лучшей актрисой всех российских мюзиклов. У меня обратная ситуация. Я — актер, и у меня нет такого вокального диапазонища. Но я упрямо лезу со своей группой на сцену, мне решительно доставляет удовольствие смотреть на веселящихся под мою музыку и песни людей. Патологическое какое-то чувство. Ну вот, если сейчас получится на майские собрать компанию — хорошо! Веду переговоры также с Полиной Гагариной, несмотря на ее безумную занятость. С Елкой… Мы дружим и записали две песни. То есть я соберу такой ансамблик, это будет «Театр Российской армии» — огромная сцена с большим экраном. Чтобы не сильно грузить всех своими размышлениями о времени и временах, буду петь о любви, о завтрашнем дне. Наверное, это те запасы романтизма, которые остались у меня с молодых студенческих времен.

— Но у Вас — не романтический типаж.

— У меня был всегда свое- образный типаж. Я мог и героя сыграть, не особо красавчика, но такого, обаятельного, а мог и характерную роль какую-то сделать. Подлеца мог зафигачить легко. А поиграть в любовь… мне не особо удавалось. У нас есть спектакль — пожалуй, один — «Игра в правду», где мы прикоснулись к теме любви с Ирой Апексимовой. И вот «Скамейка»… Мы с Ирочкой сделали четыре или пять лет на- зад эту пьесу. Объездили с ней полмира, вот добрались и до Европы. Я думаю, еще поездим.

— Расскажите об этой пьесе.

— Забавная пьеса. Она родом из 70–80-х годов. Когда то была даже запрещена по морально- этическим соображениям. А на- писана крепким автором, Александром Гельманом. Человеком, который прославился, выписывая современные коммунистические, патриотические пьесы. И мы даже играли в какой-то из них, буду- чи студентами, 30 лет назад. Но комедия положения — для него… Я не знаю, написал ли Гельман еще какую-то комедию. Но она была интересна еще и тем, что была закрыта. Ее запрещали ставить. И это было удивительно — ведь он был коммунистическим автором, его пьесы ставили всегда! И вдруг он ушел в комедийный жанр — на- писал пьесу о мужчине, который переспал с женщиной и не узнал ее… По тем временам, 30–40 лет назад, это был нонсенс. Понят- но, почему пьеса была закрыта. И только Табаков и Доронина в 1980-х годах открыли ей путь своим авторитетом, своим актерским масштабом. Они игра- ли ее по-другому: медленно, по-мхатовски. Когда Ира предложила поставить ее, я залез в интернет. И так как она такая советская, то ее много ставят в провинции. Я начал смотреть, как ее ставили. И, конечно, меня это расстроило. В ней отсутствовал стиль, отсутствовала энергия. И я подумал: а что, если эти огромные монологи ускорить? И начал смотреть и думать, что- бы сыграть ее современно, особо не сокращая. Сохранить ритори- ку речи автора, его слог. И это даст нам возможность влететь в те характеры, которые им вы- писаны. И вдруг я нашел постановку — кажется, 2007 года. В Японии, в Токио! Кто-то купил права, и японцы поставили эту пьесу! Я обалдел! Они адаптировали текст. И я увидел, как они играли: отчаянно! У них было два самурая, и они так боролись друг за друга, что доводили себя до харакири, до исступления. И мне это понравилось. Я понимал, что это будет тяжело, изнурительно, но мы пошли на это. И вот мы сы- грали почти 150 спектаклей.

— Пьеса изменилась с тех пор?

Читай продолжение статьи: http://expatriviera.com/ru/expat-lichnosti/gosha-kucenko-rad-chto-moy-geroy-ne-v-p/

Adresse

Cité-Centre, Grand`Rue 92
Montreux
1820

Benachrichtigungen

Lassen Sie sich von uns eine E-Mail senden und seien Sie der erste der Neuigkeiten und Aktionen von EXPAT magazine erfährt. Ihre E-Mail-Adresse wird nicht für andere Zwecke verwendet und Sie können sich jederzeit abmelden.

Teilen

Kategorie