Антиквариум Книги

09/04/2026

Совсем уже помешались на своем Бродском
или Ветряные мельницы Роттердама

В августе 1989 года Татьяну Щербину – поэтессу и переводчицу - пригласили на крупнейший международный фестиваль поэзии в Роттердаме. Фотографии с русскими поэтами - участниками фестиваля, а также Иосифом Бродским и Дереком Уолкоттом, – вошли в аукционную коллекцию «Ахматова — Бродский и окружение. 60-30. К памятным годовщинам»
«Каждый год специальным гостем была какая-то страна, в том году – СССР, поэтому пригласили целую делегацию: Белла Ахмадулина, Евгений Рейн, Геннадий Айги, Александр Кушнер, Иосиф Бродский (из Америки, но все равно русский поэт), и включили двух поэтов нового поколения: Алексея Парщикова и меня, – вспоминала Щербина. - Получить выездную визу мне было непросто, но голландское посольство вмешалось, и мне выдали загранпаспорт. Главным для меня был не сам выезд за границу и даже не фестиваль, а то, что там будет, как я знала, Иосиф Бродский, который много лет был моим самым любимым поэтом.
Однажды мне даже приснился сон, и я рассказала его Евгению Рейну, регулярно снабжавшему меня новыми стихами Бродского, который в России еще был под запретом. Сон такой: будто я встречаюсь с Бродским на какой-то открытой местности, там много зелени и ветряные мельницы. И я совершенно счастлива от этой встречи. Рейн отнесся к моему сну критически: «Совсем уже помешалась на своем Бродском. Ты же понимаешь, что такой встречи никогда не будет, потому что ни его сюда не пустят, ни тебя туда» (это было начало 80-х).
И вот, иду я по коридору роттердамского отеля, куда нас всех поселили, и вижу Бродского.
Подробнее https://anticvarium.ru/news/show/775
#бродский #татьянащербина #евгенийрейн #ахмадулина #аукцион

07/04/2026

Иосиф Бродский – последний день в Ленинграде

Мне говорят, что надо уезжать.
Да-да, благодарю, я собираюсь.
Да-да, я понимаю, провожать
Не следует, и я не потеряюсь…

Две фотографии Михаила Мильчика зафиксировали два мгновения этого дня – Бродский у такси напротив своего дома и на скамейке в аэропорте, куда присел, чтобы оставить стихотворение в записной книжке друга. Через секунду его позовет таможенник, стихи не будут дописаны, за поэтом захлопнется служебная дверь.
«4 июня 1972 года, – вспоминал Михаил Мильчик, - погода в Ленинграде была хорошая, настоящее начало лета.
А настроение было крайне нервное, взвинченное. Как у самого Иосифа, так и у тех, кто его провожал.
Молодое поколение сейчас даже не может себе представить, что тогда отъезд в эмиграцию воспринимался как отъезд навсегда.
Поэтому прощание было страшно тяжелым....

Утром я пришел к Иосифу домой пораньше, мы еще немного посидели, выпили чаю. Потом вышли из дома: я, моя жена, и его близкий друг, физик Рамунас Катилюс. Напротив дома на стоянке такси стояла машина.
Иосиф пошутил:
«Вот, о нас Большой дом позаботился».
такси в Ленинграде тогда было дефицитом, и обычно машины только успевали подъехать к стоянке — и их занимали, но уж точно не стояли там. По дороге попросили таксиста остановиться — Иосифу надо было опустить письмо в почтовый ящик.
Я спросил: что за письмо?
Иосиф ответил: «Это я прощальное письмо Брежневу написал».

«Мне горько уезжать из России, - писал Бродский в письме на имя Брежнева. – Я верю, что вернусь. Поэты всегда возвращаются – во плоти или на бумаге».

В аэропорт приехали раньше, чем надо было. Собралось много друзей, человек 20–25. Все стояли, переживали.
Друг Бродского, литератор Володя Марамзин, который активно занимался подготовкой стихов Бродского, сказал, что нигде не может найти стихов
«К Цинции».
«Какая ерунда, — сказал Иосиф, — давайте я сейчас напишу». И он взял у еще одного своего провожающего друга, геолога и художника Якова Виньковецкого записную книжку и начал писать. В это время его прервали — вышла сотрудница аэропорта и довольно громко спросила:
«Кто здесь Бродский?»
Это были последние строки, написанные на ленинградской земле.

Поэт сел в самолет Ленинград-Вена. На родину он больше не вернулся.

Два авторских отпечатка фотографий Михаила Мильчика – в коллекции «Ахматова — Бродский и окружение. 60-30. К памятным годовщинам».
Аукцион состоится 11 апреля 2026, в 17:30.
#бродский #ахматова #аукцион #антиквариум

Иосиф Бродский в последний день пребывания в СССР. Ленинград. 1972. Фотограф - Михаил Мильчик. Авторский отпечаток. - 1 л.; 29х23 см. - Из собрания фотографий Михаила Мильчи...

07/04/2026

Коллекция русских икон XVII – начала ХХ веков из частного собрания представлена в каталоге аукциона, который состоится 11 апреля 2026, в ближайщую субботу.
Среди ликов, запечатленных на тридцати иконах, приковывает внимание образ «Богоматерь Достойно Есть (Милующая)» с надписью на нижнем поле: «Пред сею чудотворною иконою св. Архангел Гавриил пел: Достойно есть яко воистину и проч. Она находится на св. горе Афонской в Протацкой церкви, в благословение препровождается от Русского Пантелеимонова монастыря, что на св. горе Афонской, Алексеевской Арзамасской Обители 1853».

Икона «Богоматерь Достойно Есть (Милующая)». - Россия, вторая половина XIX в. - 30,5х25,6 см. - Дерево; масло, левкас. На нижнем поле иконы надпись: «Пред сею чудотворною икон...

06/04/2026

Классические образцы советской пропаганды – плакаты знаменитых художников, работавших в этом жанре,
Ефима Перникова «В деле выработки и окончательной отделки Конституции СССР всенародное обсуждение бесспорно принесло громадную пользу» (1937)
Виктора Корецкого «Ударный труд – оплот оборонной мощи СССР» (1941),
Евгения Малолеткова «Будь победителем в соревновании за высокий колхозный урожай!» (1944)
представлены на аукционе «Карты. Редкие и ценные издания. Academia.. Автографы и документы. Фотографии. Живопись и графика. Иконы. Декоративно-прикладное искусство. Каталоги».
Аукцион состоится 11 апреля 2026, в 15:00.

#плакат #сталин #пропаганда #корецкий #перников #малолетков

Корецкий, В. Плакат «Ударный труд – оплот оборонной мощи СССР». - М.–Л., Государственное издательство «Искусство», 1941. - 59 х 85 см.

06/04/2026

Опубликован каталог аукционной коллекции «Ахматова – Бродский и окружение. 60 – 30. К памятным годовщинам».
В него вошли:
- первые публикации стихов Анны Ахматовой в дореволюционной прессе,
- прижизненные издания поэзии Николая Гумилева,
- книга гражданского мужа Ахматовой, «серого кардинала русского авангарда» Николая Пунина с обложкой работы Казимира Малевича,
- письмо Надежды Мандельштам музейного уровня и стихи Осипа Эмильевича с ее автографом,
- редкий подарочный машинописный экземпляр «Поэмы без героя» с надписями Ахматовой и выполненными ею вручную виньетками (1957),
- вышедший после долгого периода опалы стихотворный сборник 1958 года с дарственной надписью Ахматовой,
- детские и юношеские фотографии Иосифа Бродского, сделанные его отцом Александром Ивановичем,
- поэтические и прозаические сборники, письма, фотографии и автографы стихов его близких друзей – Глеба Горбовского, Игоря Ефимова, Александра Кушнера, Анатолия Наймана, Евгений Рейна и Эры Коробовой,
- имеющая историко-культурное значение книга Иосифа Бродского «Остановка в пустыне», подаренная Виктору Голышеву с инскриптом и комментариями поэта к опубликованным в ней стихам,
- рисунки и фотографии Бродского из архивов Михаила Мильчика и Татьяны Щербины,
- работы художников Александра Лаврухина и Виктора Гоппе, связанные со стихами Ахматовой и Бродского.

#ахматова #бродский #мандельштам #евгенийрейн #аукцион

Анна Ахматова и Борис Пастернак на вечере в Политехническом музее. 1946. Фотограф - Виктор Славинский. Оригинальный серебряно-желатиновый отпечаток. - 24 x 15 см. - Сущест...

20/02/2026

Ли и Фифи. Десять с половиной

Они познакомились в интернете, в ЖЖ Эдуарда Лимонова. Она, еще девочкой-подростком влюбившаяся в роман «Это я — Эдичка», сама написала ему.

(Урок родителям: не стоит прятать от детей книжки - они их обязательно прочтут. Так и случилось. Она заметила, что мама всегда ставила одну книжку на самую верхнюю полку - как не достать и не посмотреть украдкой?)

Роман Лимонова произвел оглушающее впечатление: “Был шок. Но суть я уловила — отчаянный вопль человека о внимании и любви. Я это запомнила”.

Ее реальная жизнь как бы шла сама собой - институт, работа, замужество, рождение дочери. Гораздо позже, в 2008 году, переживая личную драму, она вспомнила об этой книге. Начала искать изданное у Лимонова, проглатывая все, что удавалось найти. И однажды наткнулась в сети на ЖЖ - живого Лимонова, существующего где-то неподалеку. Она читала. Читала, вбирая вместе со словами человека. И, в конце концов, решилась - на несколько фраз в комментах.

Он ответил. “Л написал мне личное сообщение прямо там, в ЖЖ, — ему понравилась моя аватарка — дал свой номер и имейл, списались и встретились. Я купила на первую встречу с ним бутылку хорошего французского вина, прочла где-то, что он такое любит”.

Разговаривали. Приглядывались. Было интересно - обоим. Но и только - еще саднило в душе от прежних отношений. У обоих. Но по-разному. У шестидесятишестилетнего мужчины после ухода от последней жены, у молодой - вдвое младше - женщины от разваливающегося первого замужества.

Поэтому встречались, пили вино и разговаривали.

А потом на время замолчали. Потому что заговорили тела. И то, что тлело под грузом опыта и позабытых девичьих мечтаний, полыхнуло лесным пожаром.

Она звала его Ли. Он ее - Фифи. Найдя безупречно точное для русского слуха звучание - эфемерное, чуть ироничное, кокетливое и безусловно женское. Как шлейф духов Madame Loulou в эпоху интернета.

Она то появлялась ненадолго, то исчезала, оставляя героя романа томиться в ожидании. Лимонов скрупулезно отмечал ее визиты и свои реакции среди дневниковых записей о политике и литературе. И писал стихи. Два года не слишком частых встреч произвели на свет 101 стихотворение, включенное автором в сборник “К Фифи” (2011).

“Достигнув известного возраста, когда мужчина опять становится похотливым как подросток, я записал в бешенстве страсти - свои местами эротические, местами порнографические признания и видения” - отмечал Лимонов в предисловии.

На обложке сборника была помещена фотография обнаженной Фифи, снятой со спины.

"Рассказать тебе, Ли, страшную историю? Я расскажу. Вчера вечером мы собирались на прием к самому главному финскому чиновнику по железнодорожному сообщению. До приема я весь день висела на телефоне, общаясь с министром... Он меня утомил. Ну так вот, собираюсь на прием. Разделась, взяла флакон с моими любимыми в последнее время духами Christian Dior Miss Dior Cherie L'Eau, чтобы распылить их на все мое тело. И каким-то образом флакон из моих рук выскользнул, упал на кафельный пол ванной и разбился вдребезги. Осколком мне слегка порезало ногу - образовалась царапина, начала сочиться кровь. Я стала собирать остатки хрустального флакона с пола и порезала себе еще 3!!! пальца на руке. Одна царапина на мезинце довольно глубокая. Представь картину - я голая, вся в аромате Miss Dior, нога в крови, пальцы все в крови, кровь капает мне на живот! )) И что я сделала по твоему? Я пошла в спальню, там стоит шкаф- купе, похожий на твой, с большим зеркалом, и смотрела на себя - какая я красивая - лицо накрашено уже "на выход", голая и в крови. Очень впечатляюще было. Клянусь! ))))
А у тебя как дела? ))
Да, еще забыла сказать тебе, что мне не хочется других мужчин. Скажем так, в последнее время. ;)" (Из письма Фифи)

"Пришел, обнаружил твое письмо, Фифи, и очень возрадовался. В нем есть : 1.Замечательная драматическая сцена, bloody Fifi (она же bloody Mary) перед зеркалом, голая. Туфли-то на тебе уже были ? Ты могла бы быть душераздирающим писателем, Фифи, а может ты и есть, только стесняешься, помимо того кто ты есть. От сцены пахнет Кристиан Диор, желанием и кровью. Порезы-то несерьезные, надеюсь ?
2. Неподражаемое, между прочим, через плечо, уже на выходе (поворот головы в двери): "да, еще забыла тебе сказать, что мне не хочется других мужчин".
О, я горд, конечно, что ты предпочитаешь меня, я серьезно. Дорогого стоит, поскольку исходит от тебя. Это о тебе, уверен, режиссер Феллини сказал "Для мужчины, женщина любящая с**с, -существо необычайно притягательное." Так что воспринимаю твое между прочим, в двери, замечание как авторитетное суждение высококвалифицированного эксперта.
3. Теперь я знаю, какие духи тебе дарить". (Из письма Лимонова)

Бесконечные – электронные – письма. Нежные, бытовые, кратко-информативные,
откровенно-интимные. Отдельный литературный жанр. Как письма Антона Чехова и Лике Мизиновой.

Из письма Лимонова: Тема: страсти.
«Страсти, они повелевают человеком. Даром не проходит ничто, до сих пор чувствую под собой тебя».

В 2012 году журнал "Rolling Stone" готовил юбилейный сотый номер.

«Они предложили мне сняться на обложку вместе с еще четырьмя людьми, которые мне близки. Я предложил своих охранников и тебя, сославшись на обложку книги "К Фифи". Они загорелись и сказали, что если ты согласна сняться также как на обложке "К Фифи", то они за. Ты как ? Целую, L.” (Из письма Лимонова)

На фото Фифи была обнаженной и снова со спины.

"Вместе мы не жили постоянно, обычно проводили время с вечера пятницы до утра понедельника — Л писал мне в четверг: „Фифи, приближается уик-энд, какие у нас планы, когда появишься?“ Иногда договаривались встретиться в середине недели — „поужинать“ называлось у нас. Праздники тоже вместе — это и 10 дней новогодних праздников, и 5-6 дней майских и так далее. Не надоедали друг другу и за 10 дней, но все-таки жить вместе никогда не хотели. На его день рождения 22 февраля я всегда брала выходной на работе. Каждая встреча — это свидание. Никакого быта, никаких забот сов­местной жизни, никаких проблем. Постель, кино, шампанское, гуляли по городу, ходили в любимый ресторан в Трехпрудном. Праздничные встречи" (Из воспоминаний Фифи).

Может быть, поэтому все десять с половиной лет желание не угасало.

Она так и сохраняла инкогнито все десять с половиной лет романа, который был прерван смертью Лимонова.

Она остается инкогнито до сих пор, то есть спиной к наблюдателю.
Потому что только для Ли было открыто ее лицо.

Специальный раздел аукциона, который состоится 19 февраля в 18:00, приурочен к дню рождения Эдуарда Лимонова.
Большая часть автографов и фотографий происходит из архива Фифи.

20/02/2026

Владимир Высоцкий. 100 дней до бессмертия

16 апреля 1980 в Ленинграде на малой сцене БДТ режиссер Владислав Виноградов снимал сюжет для своего знаменитого телефильма «Я возвращаю Ваш портрет» с Владимиром Высоцким.
По воспоминаниям фотографа Владимира Меклера, знакомые помогли ему попасть на запись.
«Когда снимали интервью с Высоцким, я оказался совсем близко, света было достаточно, и я отщелкал всю катушку. Разумеется, Владимир Семенович мне не позировал, он вообще никого не замечал, концентрируясь на записи, но, когда звукорежиссер делал паузу, чтобы проверить запись, мгновенно уходил в себя, погружался в свои мысли. В один из таких моментов мне посчастливилось сделать тот единственный кадр, который, фактически, привел меня в профессиональную фотографию! Ровно через 100 дней Высоцкий ушел из жизни.

Как это часто случается, интерес к его творчеству резко возрос. В витринах магазинов появилось множество портретов, очень посредственного качества, в основном копии с копий. На улице Лебедева в витрине фотомагазина я обнаружил и моего Высоцкого. Подарил продавцам оригинальный портрет, а копию взял на память. Первая публикация моего снимка была в газете «Политех».
Так появилась серия фотографий Владимира Меклера «100 дней до бессмертия». Три авторских отпечатка 1980 года представлены на аукционе 21 февраля.

#высоцкий #маринавлади #меклер #аукцион

[Марина Влади, автограф] Владимир Высоцкий. 16 апреля 1980. Ленинград. Фотограф - Владимир Меклер. Две фотографии и контрольные отпечатки серии ”100 дней до бессмертия”....

19/02/2026

Интереснейший лот представлен на аукционе 21 февраля в «Антиквариуме».
Это 16 фотографий - кадры немого фильма «Посторонняя женщина» – режиссерского дебюта Ивана Пырьева. Сама лента в киноархивах не сохранилась и считается утраченной.

19/02/2026

Пропавшая «Посторонняя женщина»

Интереснейший лот представлен на аукционе 21 февраля в «Антиквариуме».
Это 16 фотографий - кадры немого фильма «Посторонняя женщина» – режиссерского дебюта Ивана Пырьева. Сама лента в киноархивах не сохранилась и считается утраченной.

Ученик Михаила Чехова и Сергея Эйзенштейна, выпускник Государственной экспериментальной театральной мастерской Мейерхольда - Иван Пырьев к началу съемок обладал актерским и режиссерским. Однако его первый фильм был снят под безусловным воздействием творческой манеры мастера.

«Однажды Лева Свердлин, встретив меня на каком-то очередном диспуте, сказал, что «Старик» (так именовала тогда театральная молодежь Всеволода Эмильевича Мейерхольда) зовет меня к себе.
– Что ты там делаешь, в этом клубе? – спросил Всеволод Эмильевич, когда я пришел к нему на Новинский бульвар.
– Ставлю… – робко ответил я.
– Чепуха! – сурово перебил он. – Тебе учиться надо. Приходи ко мне и учись…
Так я попал в ГЭКТЕМАС.
Говорят, что до революции Мейерхольд ездил на лихачах в своем собственном экипаже и ходил, как истый английский денди, с цилиндром на голове и моноклем в глазу. Когда же я впервые увидел его, на нем был серый дубленый полушубок, валеные, обшитые кожей сапоги, длинный полосатый шарф и красноармейская фуражка со звездой. Он был неутомимый новатор. В своем творчестве он делал гигантские прыжки, смело бросаясь в самые отдаленные крайности, и всегда выходил победителем. Каждый его спектакль изумлял, ошеломлял, вызывая не только восхищение театральной среды, но и острые споры, дискуссии…
Вместе с И. Ильинским, М. Бабановой, В. Зайчиковым, Н. Охлопковым, и многими другими студентами и актерами театра я играл небольшие роли в спектаклях «Великодушный рогоносец», «Земля дыбом», «Д. Е.»…
…Когда же Всеволод Эмильевич начал ставить «Лес» Островского, то мне, в очередь с М. Жаровым, была поручена довольно значительная роль Алексиса Буланова.
В этот период все мейерхольдовцы стали особенно увлекаться кинематографом. В кинотеатре «Малая Дмитровка» мы бесплатно смотрели почти каждую новую картину, а некоторые даже по два-три раза. Если не было мест в зале, мы шли на сцену, за экран и смотрели картину, глядя в карманное зеркало.
Как-то раз, гримируясь для роли Буланова, я сидел перед зеркалом и рассматривал свое измазанное гримом лицо. «…Неужели всю свою жизнь, – с грустью подумал я, – мне придется каждый день вот так приделывать себе какой-нибудь нос, наклеивать бороду, усы и играть одну и ту же роль, один и тот же спектакль 200–300–400–500 раз? Нет, нет, не согласен!..» (Иван Пырьев. Воспоминания).
Пырьев уходит из театра и начинает работать в кино в качестве ассистента режиссеров Тарича и Иванова-Баркова на картинах «Первые огни», «Крылья холопа», «Лесная быль», «Расплата», «Свои и чужие», «Булат-Батыр», «Капитанская дочка», «Доменная печь». Пишет сценарии, по некоторым из которых сняты фильмы - «Переполох», «Декапод – Е2704», «Оторванные рукава», «Третья молодость».

В конце 1927 года Пырьеву предлагают самостоятельную работу – постановку фильма «Посторонняя женщина» (варианты названия - «Сплетня», «Баба», «Ревность»).
Сатирическую мелодраму Николая Эрдмана – его «Мандат» был с успехом поставлен в театре Мейерхольда (1925) – и Анатолия Мариенгофа – иронического друга Сергея Есенина и соратника по имажинизму – отдают Пырьеву, чтобы выйти из сложного положения, в котором оказалась киностудия.
Сценарий, рассчитанный на летнюю натуру, «горел», а дождливое лето 1928 года уходило.
По воспоминаниям режиссера, «дирекция предложила мне переделать сценарий применительно к зимней натуре. В награду мне была обещана его постановка. Я переделал сценарий в три недели, получил постановку и осуществил ее в три месяца.
«Посторонняя женщина» – моя первая картина. До этого я никогда не думал, что смогу работать в комедийном жанре. Но картина получила хорошую прессу и была весьма тепло встречена зрителем. Так, незаметно для себя, проработав в кинематографе три с половиной года и проведя 8 картин помощником и ассистентом, я стал режиссером…».

Критика благосклонно отнеслась к дебюту Пырьева. По мнению Бориса Алперса, картина «обнаруживает в нем крупного и интересного по индивидуальности художника, обладающего уже незаурядным мастерством». А Николай Лебедев отметил создание «средствами эксцентрики галереи ярких гротесковых масок».

И все же какая-то закономерность видится в том, что первый фильм Пырьева не сохранился. Шесть сталинских премий он получил за иные картины, вошедшие в «золотой фонд» и сфомировавшие киномифологию советского государства - «Трактористы» (1939), «Свинарка и пастух» (1941), «Секретарь райкома» (1942), «В шесть часов вечера после войны» (1946), «Сказание о земле Сибирской» (1948), «Кубанские казаки» (1949).
Неслучайностью выглядит и список утраченных фильмов первой черверти ХХ века: «Портрет Дориана Грея» - режиссер Всеволод Мейерхольд (1915), «Ухабы» -Абрам Роом (1927), «Похождения Октябрины» - Григорий Козинцев, Леонид Трауберг (1924), «Скарлатина» - Фридрих Эрмлер (1924), «Митя» - Николай Охлопков (1927), «Посторонняя женщина» - Иван Пырьев (1929).

Сюжет картины. Годы нэпа. Комсомолец Павел Кудряшов, проводив беременную жену в деревню, приютил у себя отставшую от поезда молодую женщину. В чисто дружеских отношениях Павла к «посторонней» женщине местное мещанство усмотрело преступную связь. Некоторые из них заявили о недостойном поведении Павла в комсомольскую ячейку и написали письмо прокурору Казаринову. Узел сплетен и кривотолков распутывается только с приездом прокурора, оказавшегося мужем «посторонней» и жены Павла. Скандал затихает. Однако прокурор - защитник женского равноправия в суде - начинает с недоверием относиться к своей жене...

P.S. На фотографиях с массовкой отчетливо видна мейерхольдовская школа построения мизансцен.

#пырьев #мейерхольд #эрдман #мариенгоф #аукцион

16/02/2026

Эдуард Лимонов - «Эти поколения будут молиться на меня...»

22 февраля исполняется 83 года со дня рождения Эдуарда Лимонова – поэта, прозаика, политика и вечного бунтаря. Enfant terrible советской литературы, русской эмиграции, затем — российской политики — и сегодня, спустя шесть лет после смерти, остается актуальнейшей фигурой как культурного, так и общественно-политического пространства.

Специальный раздел «Эдуард Лимонов и его окружение» — автографы, письма, дневники, редкие фотографии и прижизненные издания из личных архивов женщин, с которым писателя связывали близкие отношения, – приурочен к дню рождения последнего русского романтика.

В тематический раздел вошли более 40 лотов, среди которых особого внимания заслуживают два письма к Елене Щаповой де Карли, взаимоотношения с которой стали толчком для написания знаменитого романа «Это я, Эдичка».

«Профессор Карлинский написал мне из Беркли, что книга моя уже входит в программу в трёх университетах. Очевидно, студенты усердно пишут сочинения на темы: «Образ Елены», «образ Лимонова» и т. Д. В школе мне всегда представлялось, что я Печорин, герой нашего времени, в то время как я скорее был помесь Грушницкого с Ленским, но силою воли всё же превратил себя в Печорина» (Из письма Лимонова к Елена Щаповой).

подробнее

Часть предметов связана с парижским периодом жизни Лимонова и его женой в те годы — певицей и писательницей Наталией Медведевой.

Большая часть автографов и «бытовых» снимков происходит из архива Фифи – возлюбленной писателя на протяжении последних десяти лет его жизни. Все эти годы Лимонов вручал своей подруге и музе выходящие книги с дарственной надписью. В раздел вошли несколько изданий с инскриптами автора и фотографии писателя, сделанные Фифи во время походов в кино, путешествий или встреч в его квартире.

Особый интерес представляют «рабочие тетради» Лимонова – дневники 2009 и 2012 годов — редкие по остроте суждений и обнаженности эмоций свидетельство внутренней жизни творческого человека. Размышления о политической ситуации, оценки действий представителей оппозиции и верховной власти перемежаются стихотворными строчками и черновиками прозы, темами статей, интервью для радио и ТВ, впечатления от общения с детьми, журналистами. Лимонов фиксирует каждое появление своей возлюбленной Фифи и интимные подробности общения с ней. В целом, дневниковые записи носят исповедальный характер, присущий его прозе, и представляют историко-культурную ценность.

"Вот думаю в ночи о русских и о себе. Я недооценен. Воистину , нет пророка ни в своем отечестве, ни в своем поколении. Я написал для России самые нужные ей книги. Освободил русскую литературу и русских "от викторианской паутины" в "Эдичке"; объяснил западную цивилизацию в "Дисциплинарном Санатории"; объяснил русское общество русскому обществу в "Другой России"; дал им захватывающую гипотезу создания человека в "Ересях". Вот лишь основные мои заслуги. Ни в Европе, ни в Америке сейчас нет интеллектуала столь универсального. И что же ? Старые русские умудрились меня не заметить. Я говорю о старших поколениях русских, - моих ровесниках, и тех, кому за сорок. Зато их дети приняли меня с восторгом : те, кто рождения 70-х, 80-х, 90-х годов. Эти поколения будут молиться на меня...» (Из дневника 2009 года).

[Личный дневник Эдуарда Лимонова] Лимонов, Э.В. [автограф] Тетрадь с черновиками стихов, дневниковыми записями и политическими заметками писателя. 18 марта - 11 мая 2012. ...