25/02/2022
МАРИЯ СОБОЛЕВА: "МУЗЫКА ВСЕГДА ПЕРВИЧНА"
Сегодня гость нашей рубрики – профессор ВГИК, Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского, Института современного искусства, председатель гильдии звукорежиссеров Российского музыкального союза Мария Соболева. Мария рассказала о том, как звукорежиссура стала неотъемлемой частью её жизни и поделилась подходом к работе с музыкальными произведениями.
О ПРИХОДЕ В ПРОФЕССИЮ
Я из музыкальной семьи, мои родители пианисты. Конечно же и я пошла по музыкальной стезе, поступив в училище при Московской консерватории на фортепианное отделение. Я успешно его заканчивала, нужно было определяться с тем, куда идти дальше. И тут вмешался случай. Мой педагог попросил меня помочь ему переворачивать ноты при записи музыки на радио. Я с детства помогала в этом родителям и многим другим музыкантам, поэтому такая просьба была для меня абсолютно естественной. Я пришла вместе с ним на радио и была потрясена происходящим. Для меня открылся неведомый мир. Я и раньше обожала пластинки, регулярно слушала, перебирала домашнюю коллекцию, но они были для меня просто пластинками. И тут вдруг мне довелось увидеть то, что стоит за ними, как они создаются. Это был совершенно фантастический мир. С тех пор мечта о профессии звукорежиссёра поселилась в моём сердце. Долгое время я боялась признаться родителям, что хочу изменить роялю и пойти туда, где есть не только он. Наш разговор все же состоялся, и, к счастью, они меня поняли. К тому времени я уже успела поступить в РАМ имени Гнесиных на фортепианное отделение. Но поступала я туда, зная, что совсем скоро там планируется к открытию отделение звукорежиссуры. При первой же возможности я перевелась на него, закончив впоследствии первый выпуск этого отделения с красным дипломом.
ОБ УЧЕБЕ
Я училась изо всех сил, с большой любовью к делу. Техническая сторона профессии ничуть не оттолкнула меня. Я из двойни, росла с братом, машинки и конструкторы были такой же частью моего детства, как и девчачьи игры. Наверное, это в какой-то степени помогло.
Раньше в профессию приходили либо профессиональные музыканты, либо люди, получившие техническое образование, но любящие музыку. Так сказать, лирики и физики. Лирикам нужно было развивать техническую часть, физикам – музыкальную. Сильная сторона становится основой, на которую нанизывается всё остальное. Для меня этой основой, конечно, была музыкальная часть. Но детский интерес к конструкторам преобразовался в любовь к технике, и одно без другого уже не казалось гармоничным. Не секрет, что музыкальное образование - долгий и трудный процесс, требующий больших усилий прямо с детства. Поэтому в большинстве ВУЗов при поступлении на факультет звукорежиссуры предпочтут на приёме абитуриентов с музыкальным образованием. Ведь умение играть на любом инструменте – это другое мышление, сложнейшая нервная деятельность. Плюс ко всему, это музыкальный багаж. Мы учились у потрясающих педагогов-мастеров Петра Кирилловича Кондрашина, Игоря Петровича Вепринцева, Аркадия Иосифовича Мелитоняна.
Начиная с 3-го курса, я уже стала работать в «Мелодии». Начала с реставрационного цеха. Потом меня перевели в цех, в котором делались металлические матрицы для издания, то, что потом преобразовалось в мастеринг: финальная фонограмма с необходимыми коррективами переносилась на металлический носитель для последующего тиража на заводах «Мелодии». Здесь я очень многому научилась. В этот период состоялись и мои первые записи. Я очень благодарна диспетчеру «Мелодии» Юлии Сапрыкиной, которая, распределяя проекты между звукорежиссёрами, предложила мне самой записать первые проекты. Только представьте: Большой зал консерватории, ночь, публики нет, свет над сценой, в полутьме виден зал, а я наедине с музыкой и музыкантами, пока город спит. До сих пор Большой зал консерватории – зал моего сердца. Вот так в тот период, отработав целый день, я спешила в Академию на лекции, а ночью записывала музыкантов. В таком режиме я работала последние годы обучения. Это было трудно, но бесконечно интересно, ведь у меня была долгожданная возможность заниматься музыкой посредством звукорежиссуры.
О ПОИСКЕ ИДЕИ ЗАПИСИ
Первый шаг – прочитать идею в самой музыке. Важно обсудить с исполнителями, чего они хотят добиться, где планируют использовать запись. Это подготовительный этап, я его называю нижней частью айсберга. Второе – конкретные условия: акустические, парк микрофонов, приборы обработки, вплоть до стоек и кабелей. Т.е. после формирования идеи надо соединить её с техническими возможностями. Ведь мы решаем творческие задачи техническими средствами.
Конечно, ещё до записи звукорежиссёр должен представлять себе основу её звуковой картины, иначе просто не расставить верно микрофоны. Ведь залог будущего успешного сведения – правильная расстановка микрофонов. Какие-то моменты определяются стилистикой музыки, её историческим контекстом, какие-то особенностями записываемых в данный момент музыкальных инструментов: так они звучат мягче, так - светлее. Но многое в звуковой идее формируется, когда музыканты начинают играть. Становятся понятны их музыкальные мысли. Если звукорежиссёр чуток, он достраивает в этот момент свою картину с учётом исполнительской интерпретации, тембральных особенностей инструментов и творческого вдохновения, которое возникает у музыкантов в процессе записи. При сведении эти мысли оттачиваются до совершенства.
О ПРОЦЕССЕ ЗАПИСИ
Прежде всего, звукорежиссёр должен любить музыкантов. На записи приходится встречаться с характерами трудных и сложных личностей, людей, которые приносят в студию звукозаписи свой внутренний мир и доверяют его звукорежиссёру. И он, в свою очередь, должен уметь с этим справиться: подбодрить неуверенного, успокоить излишне взволнованного, обсудить творческую концепцию, помочь ее исполнить. При этом в доброжелательной и эффективной обстановке добиться результата, помочь музыкантам реализовать их задачи. Для этого нужно понимать эти задачи, быть самому глубокой личностью, которая в состоянии разобраться в других людях в условиях ограниченного времени и ответственности за чужие деньги, а главное – создать обстановку, в которой всем будет комфортно, и музыканты будут чувствовать себя вдохновлёнными, отдающими лучшее.
Звукорежиссёру во время записи нужно одновременно думать и о звуковой картине, и о комфорте каждого музыканта, и о технической стороне дела, и о жёстком тайминге, следить за партитурой, размечать её под монтаж и о многом другом. Это требует внутренней мультизадачности и концентрации.
О МОНТАЖЕ, СВЕДЕНИИ
Во время записи я экстраверт, готовый решать все вопросы музыкантов. В процессе монтажа и сведения я превращаюсь в глубокого интроверта. Эта работа требует погружения в материал. Например, во время монтажа нужно держать в памяти много вариантов исполнения, порой близких друг другу, но выбрать необходимо один в каждом такте партитуры, и этот выбор нужно себе мотивировать. На сведении каждое минимальное движение меняет звуковую картину, нужна максимальная сосредоточенность для того, чтобы контролировать это развитие, не давать эффекту привыкания обмануть себя, выстраивать это «здание» последовательно и аккуратно. Только профессионалы поймут, как с помощью всевозможных, порой мало заметных, манипуляций музыка вдруг начинает раскрываться из звуковой картины, в ней проявляется энергия, слышны мысли, возникает удивительное ощущение взаимодействия, тесной связи с ней.
ОБ ЭВОЛЮЦИИ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ
Законы акустики и физики не меняются. Какими были свойства воздуха, такими они и остались, он точно также переносит энергию звуковых волн. Технологии, конечно, изменились: от микрофонов, компьютеров, до программных редакторов, плагинов. В «Мелодии» мы резали ленту ножницами, сейчас возможности цифровой редакции позволяют отменить любое предыдущее действие.
Безусловно технический прогресс расширил возможности технологии и открыл новые звуковые горизонты. С другой стороны, часто эти возможности подменяют содержание. Например, современный цифровой монтаж фонограмм позволяет вырезать и заменить практические любые огрехи исполнения. Раньше музыканты не рассчитывали на эти возможности, поэтому качество их подготовки, во многом, было выше.
Но, что ни говори, сегодня, с нынешними объёмами и задачами, средства звукозаписи помогают и музыкантам, и звукорежиссёрам справляться с современным темпом.
О КРИТЕРИЯХ ХОРОШЕЙ ЗАПИСИ
Если я слышу в записи музыкальную энергию, то готова простить многие технические недостатки. Если я эмоционально реагирую на запись, значит у звукорежиссёра получилось соединить исполнителя со слушателем. Ведь музыка – это язык общения, слушатель должен реагировать на неё.
О ЖАНРОВЫХ ПРИОРИТЕТАХ
Я аудиально чувствительный человек, тяжёлые жанры – это не моё. С большим удовольствием я работаю с оркестровой палитрой – это удивительный мир красок, планов, с радостью – с камерной музыкой – это мир тонкостей и штрихов, с удовольствием – с джазовой, с кросс-жанрами.
О ПРЕПОДАВАНИИ
Звукорежиссура требует разбираться и в музыке, и в технике, и в психологии, и иметь прекрасные организаторские способности. За долгие годы преподавания я не встречала абитуриента, у которого сразу есть весь комплект способностей, необходимых для профессии звукорежиссёра, что-то все равно придётся развивать. В процессе обучения каждый, кто влюблен в эту профессию, находит внутри себя точки опоры на свои сильные стороны и развивает те, которые пока ещё слабее.
До студентов я стараюсь донести, что музыка и музыкальная задача – первичны, технические средства – вторичны. Музыка и содержание – главное в звукорежиссуре, а плагины, лампочки, ручки, стойки, микрофоны – это средства. И чем дальше студенты проходят свой путь в профессии, тем более глубоким он для них становится. Я учу их записывать не симфонический оркестр, а симфонию, не состав, а музыкальное произведение. Ведь нет универсального подхода к записи даже того или иного инструмента. Рояль Шостаковича, джазовый рояль, барочный, роковый – это разные рояли и разные мысли. Я стараюсь научить их идти от задачи и всегда говорю о том, что нужно понять, ЧТО необходимо сделать, а КАК – мы их научим.
О CINELAB
Я работаю над проектами в CineLab с первых лет запуска музыкальной студии. С удовольствием привожу сюда своих студентов.
Всегда думала, почему студия называется Универсальной, почему бы не назвать её просто музыкальной. В какой-то момент я поняла, что сила этой студии действительно в её универсальности. Она позволяет реализовать практически любую творческую задачу: записывать разные стили музыки, изолировать музыкантов друг от друга при записи в разных комнатах, если необходимо. Здесь есть потрясающий рояль, изменяемая акустика, тут прекрасные возможности по обработке звука, комфортная аппаратная, – можно долго перечислять все её достоинства. Но самое важное – доброжелательно-уважительное отношение сотрудников комплекса, готовность всегда быть рядом и помочь в решении любых задач, обеспечить оптимальные условия для творчества. Все это создаёт комфортный климат, в котором хочется работать. Это уникально.
